Ольга СУРОВИЦКАЯ
ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Мне
семь! Мы с бабушкой – на дачу!
Мы
с ней так счастливы вдвоём!
Ведь
там – всё лучше, всё
иначе,
Чем
в пыльном городе моём.
Четырнадцать!
Вот то и дело,
Опять
на дачу рвать траву.
Как
мне всё это надоело!
Как
страшный сон и наяву.
А
в двадцать пять – ну, просто диво,
Гитары
звон, костёр, шашлык,
Друзья
в восторге: «Как красиво!
Какой
роскошный ваш цветник!»
Вот
сорок пять. Земля вся в грядках
И
сформирован ладно сад,
Во
всём здесь видится порядок,
Не
то, что много лет назад.
Детей
и внуков не затянешь,
Не
важность дача в их судьбе,
Всё
удивляются: «Как тянешь
Ты
все хозяйство на себе?»
Тащу
рюкзак. Он с овощами.
Мне
шестьдесят. Всё вон из рук.
«Зачем
сажать? Мы купим сами».
Твердят
упрямо сын и внук.
И только
правнук семилетний
Сияет,
встретив у дверей:
«Бабуля,
знаешь, скоро лето.
Давай
на дачу поскорей!»
И
там, в беседке, с чашкой чая
Мы
просто счастливы вдвоём!
Цикл
жизни, видишь, продолжаем,
–
Ещё,
дружочек, поживём!
ПРИТЧА
Три
человека носят кирпичи.
«Чем
заняты?» – спросил вдруг кто-то, –
Пожалуй,
несколько у вас причин,
Чтоб
выполнять тяжелую работу».
Один
сказал: «Таскаю, вишь,
Работаю, но
не могу подольше».
Другой
сказал: «Стараюсь лишь,
Чтоб
заработать денег мне побольше».
А
третий, хоть в поту он сам,
Но
без следа усталости и лени:
«Я строю
храм, я просто строю храм
Для
этих и грядущих поколений».
НАОБОРОТ
Оставили
мне дети внучку –
Собрать и в садик отвести,
Я поведу её за ручку,
Недалеко нам здесь идти.
Сама оделась и обулась –
Лишь за минутку – молодец! –
Не плакала да и не дулась,
И не сердилась, наконец.
Идём, подпрыгиваем вместе,
Между деревьями в ряду.
– Скажи, бабуля, только честно,
А хорошо ли я иду?
– Да, – говорю, – идём мы ладно,
Как стих читается, идём,
Легко, размеренно и складно
Бабуля с внучкою вдвоем.
– Ты так идти мне разрешаешь?
И правильно ли я иду?
Опять Машуня вопрошает,
И я быстрей ее веду.
Пришли. Детсад. Открыли двери.
А что так удивлен народ?
Смотрю – глазам своим не верю:
Две туфли – и наоборот...
Собрать и в садик отвести,
Я поведу её за ручку,
Недалеко нам здесь идти.
Сама оделась и обулась –
Лишь за минутку – молодец! –
Не плакала да и не дулась,
И не сердилась, наконец.
Идём, подпрыгиваем вместе,
Между деревьями в ряду.
– Скажи, бабуля, только честно,
А хорошо ли я иду?
– Да, – говорю, – идём мы ладно,
Как стих читается, идём,
Легко, размеренно и складно
Бабуля с внучкою вдвоем.
– Ты так идти мне разрешаешь?
И правильно ли я иду?
Опять Машуня вопрошает,
И я быстрей ее веду.
Пришли. Детсад. Открыли двери.
А что так удивлен народ?
Смотрю – глазам своим не верю:
Две туфли – и наоборот...
ПРИТЧА «ПУСТАЯ ЛОДКА»
На
лодке, ночью, средь реки,
Стою. Я звездам – королева.
Они так поразительно близки!
И вдруг – толчок, от лодки слева.
Я покачнулась. Взмах руки,
Но удержалась, только гнев
Обрушила бы я таки
На тех, кто, так мешать посмев,
Прервал мне радость наслажденья
Стиха рожденного куплет.
Каким же было удивленье –
Смотрю, а никого-то нет!
Другая лодка лишь пуста
И не на кого гнев излить!
Я рассмеялась – суета!
И продолжаю жизнь любить!
Стою. Я звездам – королева.
Они так поразительно близки!
И вдруг – толчок, от лодки слева.
Я покачнулась. Взмах руки,
Но удержалась, только гнев
Обрушила бы я таки
На тех, кто, так мешать посмев,
Прервал мне радость наслажденья
Стиха рожденного куплет.
Каким же было удивленье –
Смотрю, а никого-то нет!
Другая лодка лишь пуста
И не на кого гнев излить!
Я рассмеялась – суета!
И продолжаю жизнь любить!
ПРИТЧА О БОГЕ
В
храм к настоятелю зашел купец
И
изложил свой странный слог:
«Сто
тысяч дам тебе, отец.
Ты
покажи мне, где же Бог?»
Тот
начал свой неспешный сказ
И
был таким его ответ:
«Получишь
больше во сто раз,
Лишь
покажи, где Его нет».
* * *
Давно
не писала, давно не читала.
Я
думала: это я просто устала.
Я
думала – осень иль возраст помеха.
Да
только все это пустое до смеха.
Считаю,
что осень – чтоб чаще встречаться,
А
после – зима, чтобы не расставаться,
Любить
и лелеять, прощать и гордиться.
А
как по-другому мечтам нашим сбыться?
ОСЕННИЕ ТАНЦЫ
От
утренней прохлады – сияющий румянец,
Подчеркнут выразительно бровей лишь уголок,
А на губах помада – пленительный багрянец,
А из кленовых листьев на голове венок.
– Ах , милая, простите вы мне такую шалость, –
Красавец обратился к ней – ветер-ухажер,
– Давайте потанцуем ! – и дама соглашалась,
их танец в старом парке производил фурор!
От этого их чувства переполнялись светом
И в душах воцарился сплошной переворот.
– Позвольте мне хоть разик еще вас где-то встретить...
Заулыбалась Осень: «Ну, разве через год…»
Подчеркнут выразительно бровей лишь уголок,
А на губах помада – пленительный багрянец,
А из кленовых листьев на голове венок.
– Ах , милая, простите вы мне такую шалость, –
Красавец обратился к ней – ветер-ухажер,
– Давайте потанцуем ! – и дама соглашалась,
их танец в старом парке производил фурор!
От этого их чувства переполнялись светом
И в душах воцарился сплошной переворот.
– Позвольте мне хоть разик еще вас где-то встретить...
Заулыбалась Осень: «Ну, разве через год…»
ДОЖДЬ
Опять по лужам пляшет дождь
И
ты, конечно, не придешь,
И будет у тебя причина,
И будет у тебя причина,
Сказать,
что, мол, мокра и длинна
Дорога
в дом ко мне была,
Что
думал ты – вдруг я спала.
Ведь
был довольно поздний час,
И
свет в окне моем погас,
И
не завяли те цветы,
Что
мне дарил недавно ты,
Что
лишь вчера меня ты видел.
Да
нет, меня ты не обидел.
А,
впрочем, ты и не поймешь,
Как
мог меня обидеть дождь.
ОСЕНЬ
Не спросив,
кому по сколько надо,
Раздавала в розницу и оптом
Золотые и багряные наряды
Дама Осень, дама в ярко-желтом.
Примеряла озорные шляпки,
Туфельки на шпильках тонких-тонких,
Заливала лужи гладко-гладко
И смеялась, как девчонка, звонко,
Прятала в вуали-паутинки
Глаз своих сверкающую просинь,
Диктовала моду на ботинки,
Эта барышня-шалунья Осень.
Сколько же красивых водевилей
С ней ее поклонники водили,
Целовали нежно ручки-ветки
Молодой танцующей кокетке !
А потом расплакалась дождями,
– Кто тебя обидел, нехороший ?
– Мне пора, друзья, прощаюсь с вами!
И долой пошлепала в галошах...
Раздавала в розницу и оптом
Золотые и багряные наряды
Дама Осень, дама в ярко-желтом.
Примеряла озорные шляпки,
Туфельки на шпильках тонких-тонких,
Заливала лужи гладко-гладко
И смеялась, как девчонка, звонко,
Прятала в вуали-паутинки
Глаз своих сверкающую просинь,
Диктовала моду на ботинки,
Эта барышня-шалунья Осень.
Сколько же красивых водевилей
С ней ее поклонники водили,
Целовали нежно ручки-ветки
Молодой танцующей кокетке !
А потом расплакалась дождями,
– Кто тебя обидел, нехороший ?
– Мне пора, друзья, прощаюсь с вами!
И долой пошлепала в галошах...
***
Сержусь
ли я на дождь? Сержусь!
Сама
признаться в том стыжусь,
Что,
вопреки моим желаньям,
Он
перебил с тобой свиданье.
Если
б не он, так ты б пришел.
Ты
б и в толпе меня нашел
Среди
распахнутых зонтов.
Так
нет же, видно, на засов
Закрыл
тебя в твоей квартире.
И
нет, пожалуй, в целом мире
Вещей
важней, чем твоя ложь
И
льющий прямо в сердце дождь…
Комментариев нет:
Отправить комментарий